1 июня в Хайфе в рамках программы «Камерный салон», созданной Симфоническим оркестром Хайфы, состоится концерт Льва Солодовникова, скрипача и концертмейстера оркестра, и пианистки ДарьиНовокрещеновой. Равель, Стравинский, Шоссон – почему дуэт выбрал именно этих композиторов для исполнения, в чем сложность камерного выступления и работы в дуэте, будущее классической музыки – об этом и многом другом мы разговариваем со Львом Солодовниковым.
— Лев, на этот раз вас ожидает камерное выступление, чем оно отличается от выступления с оркестром — технически и эмоционально. Что вам ближе, что вы предпочитаете?
— Я очень люблю разные типы работы, люблю переключаться, поэтому не могу сказать, что предпочитаю однозначно то или другое.
Мне было бы скучно делать только что-то одно, и я полагаю, мои чувства разделяют многие мои коллеги: у кого-то есть собственные камерные проекты, иногда это не совсем классические или совсем не классические проекты, кто-то играет концерты в камерных программах Хайфского симфонического оркестра…
Для музыканта каждом виде работы — оркестр, камерная музыка, соло с сопровождением фортепиано, соло без сопровождения, соло с оркестром — свои степени свободы и свои режимы контроля происходящего.
Для слушателя каждый вид перформанса — это, с одной стороны, разный масштаб истории: можно сравнить большое симфоническое произведение с эпическим фильмом или блокбастером, камерную музыку, например, — с драмой с участием нескольких актеров.
С другой стороны, симфонический концерт проходит в большом зале, а камерные часто, хотя и не всегда, в меньших залах или в салонах, где слушатель сидит очень близко и сильнее ощущает, как что-то живое, сиюминутное творится на его глазах.
Это подобно тому, как вы можете любоваться своим садиком, смотреть каждый день, как ваша яблоня зацветает, и восхищаться Гранд-Каньоном, читать по слоям пород историю Земли, или, скажем, наблюдать за жизнью дикой природы, присутствуя при съемке научпоп фильма National Geographic. По технической требовательности эти ипостаси можно расставить в порядке возрастания трудности, пожалуй, так: оркестр, камерный ансамбль, соло. Хотя есть свои исключения (и немало) в каждом из жанров.
— Ваш дуэт, какие этапы он проходил за годы существования, как изменился после репатриации, как вы видите его развитие?
— Наш дуэт с пианисткой Дарьей Новокрещеновой складывался еще в студенческо-аспирантские годы. Он возник до того, как мы стали мужем и женой и продолжил развиваться после…
Как сказала моя жена, пианистка Дарья Новокрещенова, «начиналось все вполне академично, а переросло в супружескую жизнь».
Если серьезно, от этого меняется сеттинг во время репетиций, градус обсуждения творческих вопросов.
В чем-то это легче — быть парой и играть вместе, в чем-то сложнее. За годы совместной жизни и игры, конечно, и сыгранность, и доверие на сцене растет.
Какие-то иные этапы выделить трудно. Мы всегда играли не только вдвоем, но и в коллаборации с другими музыкантами, составляли трио, квинтеты.
Мы выступали и в неакадемическом жанре sound-art, импровизируя совместно с художником, изобретателем, саунд-артистом Сергеем Филатовым.
Сейчас, после репатриации мы создали трио «ДаЛеА» с блистательным израильско-швейцарским виолончелистом Александром Кагановским.
— Почему вы выбрали именно эти произведения именно этих композиторов. Чем они актуальны? Есть ли послания, которые вы хотите передать исполнением этих произведений?
— А что вы подразумеваете под актуальностью произведений? Мне кажется, когда критики или сами артисты говорят: «Это произведение сейчас особенно актуально тем, что…», они либо привязывают программу к злободневной повестке, превращая выступление в политический манифест, либо… немного притягивают эту актуальность «за уши».
Произведения, которые мы выбрали для нашего камерного концерта 1-го июля актуальны прежде всего потому, что мы их очень любим и именно сейчас хотим сыграть, и мы сделаем это, я надеюсь, достаточно сиюминутно, чтобы во время концерта наши слушатели почувствовали, что их вечер наполнился переживаниями и эстетическими удовольствиями, которые они не испытали бы где-то еще.
Что до послания, то оно и состоит в нашей любви к этой музыке. Ну и еще — все произведения так или иначе показывают взаимное влияние русской и французской культур, в этом тоже и некий объединяющий принцип, и месседж нашей программы.
«Поэма» французского композитора Эрнеста Шоссона была написана под влиянием повести Тургенева «Песнь торжествующей любви», а повесть, в свою очередь, возможно, была навеяна историей отношений дочери Полины Виардо и другого французского композитора Габриэля Форэ.
Соната Мориса Равеля соль мажор — это такое путешествие баховского мотива по эпохам и странам (в ней часть, которая называется «Блюз», например). Сам же Равель, как и Стравинский, работал с русским меценатом и антрепренером Сергеем Дягилевым.
Игорь Стравинский, чей «Дивертисмент» завершает нашу программу, — самый «иностранный» из русских композиторов XX века, испытал влияния и французской, и немецкой, и австрийской (так называемой Нововенской) школ, и американской музыки.
А его «Дивертисмент» — это сюита, своего рода «дайджест», выжимка из балета «Поцелуй Феи», который Стравинский написал по заказу к 35-летию со дня смерти Чайковского и использовал в нем много цитат из несимфонической музыки своего старшего коллеги, так что под фамилией Стравинского вы услышите музыку Чайковского и очень на нее похожую: взяв темы Петра Ильича, Стравинский сочинил свои собственные так, чтобы сохранялось стилистическое единство.
Обо всем этом я собираюсь рассказывать чуть подробнее нашим слушателям на концерте.
— Классическая музыка сегодня, в чем ее сила? Почему люди должны предпочесть (и некоторые предпочитают) серьезный концерт обилию быстрых развлечений, которых так много сегодня. Что получают люди от классической музыки, уходят ли они другими с концерта?
— Сила классической музыки в том, что она проникает в вас даже, если вы не знаете, как она написана.
Ее язык до некоторой степени универсален и в то же время умозрителен, рукотворен что ли, поэтому она создает некую параллельную вселенную, в которую хочется возвращаться, которая удивляет свое «другостью» и согревает своей безусловной связью с реальным миром.
Почему должны предпочесть? Вы знаете, я отвечаю за то, как я делаю свое дело, играю на скрипке. Я не чувствую, что я должен «продать вам эту ручку».
Ценность музыки не является предметом дискуссии, переоценки, потому что музыка и, шире, искусство — это результат развития человеческого мозга, чьи возможности намного выше, чем это необходимо для простого физического выживания вида.
Искусство, наука — этим мозг homo sapiens «стал заниматься», после того как решил основные вопросы выживания, — от скуки, потому что мозг не может «сидеть сложа руки».
Поэтому музыка — это такой симптом, что мы еще не деградировали… И, разумеется, человек может предпочесть сегодня не пойти на наш концерт, просто потому что захотел «быстрого дофамина».
Это нормальный выбор, который и я нередко совершаю. Но я не представляю себе, что я или кто-то другой совершает этот выбор раз и навсегда: или всю жизнь только серьезная музыка, или всю жизнь листаю Инстаграм. Не придете сегодня — придете завтра. Но завтра именно этого концерта уже не будет.
Это камерное музыкальное событие пройдет в Хайфе, которая в последние годы становится одним из важнейших культурных центров страны. Концерт состоится 1 июля, в среду, в 20.00 в Культурном центре «Бейт Хехт» по адресу бульвар ха-Наси, 140. Купить билеты можно по телефону *9300 и по ссылке.
