Впервые за всю историю Израиля арабские партии не просто удвоили своё представительство в Кнессете, а превратились в ту самую «золотую акцию», без которой ни один блок не способен собрать большинство. Ирония судьбы: чем громче политики клянутся не опираться на арабские голоса, тем сильнее оказывается их зависимость от них.
Вечер 27 октября 2026 года в Израиле выдался на редкость театральным — и не только потому, что на сцену Кнессета вышли новые актёры, а потому, что старые герои вдруг обнаружили себя в роли статистов в пьесе, написанной не ими. В этот раз арабские партии — Раам и Объединённый список — улучшили свои позиции, и совершили политический прыжок, достойный книги рекордов: с унылых пяти мандатов у каждой в прошлом созыве до головокружительных 18–19 мест в новом. Для сравнения: ещё в 2022 году обе партии вместе едва дотягивали до десяти, а теперь их результат — почти удвоение, и это не просто статистика, а политический землетрясение, эпицентр которого — в арабских деревнях, где явка вдруг стала выше, чем в некоторых еврейских городах.
Впрочем, если бы кто-то десять лет назад сказал, что в 2026 году судьба израильского правительства будет решаться в неузнанной бедуинской деревне Атуана, где к полудню проголосовали 64% жителей, его бы сочли либо провидцем, либо шутником. Но история любит парадоксы: чем больше израильские политики всех мастей клянутся не брать в расчёт арабские партии, тем чаще именно они становятся тем самым недостающим пазлом в коалиционной мозаике. В этот раз арифметика оказалась беспощадной: ни блок Нетаниягу, ни оппозиция не могут собрать заветные 61 голос без поддержки арабских депутатов — пусть даже не в правительстве, а хотя бы снаружи, как это было при Рабине в 1992-м, когда арабские партии поддерживали кабинет голосами «из-за кулис».
Но вернёмся к нынешней драме. Раам, ведомый Мансуром Аббасом, и Объединённый список, где под одной крышей уживаются коммунисты из Хадаш, светские националисты из Тааль и палестинские левые из Балад — эта политическая Ноев ковчег, который, несмотря на внутренние противоречия, умудряется держаться на плаву и даже набирать скорость. В 2015-м, когда Объединённый список только появился, он взял 13 мест, а в 2020-м — рекордные 15. Потом последовал раскол: Раам ушёл в самостоятельное плавание, впервые в истории поддержал правительство Беннета-Лапида изнутри, и это стало сенсацией. Но после краха той коалиции обе партии скатились до пяти мест каждая. Казалось бы, конец арабского политического ренессанса, но нет — 2026 год стал годом возвращения, и какого!
Причины этого феномена лежат на поверхности и в то же время глубоко под ней. С одной стороны, арабское население устало быть статистами в чужой пьесе: политика нынешнего правительства, по словам Аббаса, вызвала «реакцию арабского общества», и эта реакция выразилась в рекордной явке. С другой — попытки арестовать активистов Раам ещё до открытия участков, сыграли роль лучшего агитатора: если цель была запугать, то результат оказался противоположным — арабские избиратели пошли голосовать с удвоенной энергией. Как тут не вспомнить старую истину: ничто так не мобилизует электорат, как попытка его подавить.
Тем временем штаб «честных выборов» Ликуда рапортовал о 620 нарушениях на арабских участках, из которых треть касалась сбора личных данных избирателей, а остальные — бюллетеней, идентификации и даже угроз. Но, как водится, эти же партии, которые так ревностно следят за чистотой арабского голосования, тут же клянутся, что ни при каких обстоятельствах не возьмут арабов в коалицию. Впрочем, арифметика — наука упрямая: 120 мест в Кнессете, 61 нужно для большинства, а у обоих блоков — и у сторонников Нетаниягу, и у оппозиции — по 55–58 голосов. Без арабских партий — хоть тресни — не складывается.
И вот тут начинается самое интересное. Бен-Гвир, Смотрич, Беннет и Либерман наперебой заявляют: «Арабские партии — ни за что!» Но как только наступает утро после выборов, выясняется, что без них — никак. Ирония судьбы: чем громче звучат клятвы о «чистоте коалиции», тем явственнее проступает тень арабского избирателя, который, как в старом анекдоте, «не участвует в игре, но без него не начинается матч». Мансур Аббас на этот раз лаконичен: «С теми числами, что у нас есть, правительства нет». И это не только математический факт, но и диагноз всей израильской политической системы, где каждый новый цикл превращается в повторение одного и того же спектакля: все против всех, но без арабов — никуда.
Впрочем, не стоит думать, что арабские партии вот-вот войдут в правительство. Нет, их роль — быть тем самым «королём на шахматной доске», который не делает ходов, но определяет исход партии. Они могут поддержать правительство снаружи, как это было при Рабине, могут воздержаться, могут диктовать условия. Но главное — они больше не статисты, а полноценные игроки, без которых не строится ни одно политическое будущее страны.
И если кто-то ещё надеется, что можно будет обойтись без них, пусть посмотрит на таблицу коалиционных сценариев: ни один блок не набирает большинства без арабских голосов. Вот она, новая реальность: арабский избиратель — не просто гражданин, а арбитр израильской демократии. Ирония? Безусловно. Но именно так и работает политика в стране, где каждый клянётся не делать того, что потом оказывается единственно возможным.
Итоги и коалиционная арифметика
Сценарий Оценка мест в Кнессете
Про-Нетаниягу блок ~55–58
Про-Нетаниягу + внешняя поддержка Раам (+7) ~62–65
Оппозиционный блок ~55–57
Оппозиция + внешняя поддержка Раам (+7) ~62–64
Оппозиция + внешняя поддержка Объединённого списка (+11–12) ~66–69
Примечание: Все оценки предварительные, для большинства требуется 61 место из 120.
